[Тёмный]

Еще без духовности. С радостью!

Любовь и бедность навсегда, -
Сказал Франциск Ассизский.
Любовь и бедность навсегда -
А вместе с ними виски.
Творец и разум навсегда, -
Сказал Фома Аквинский.
Творец и разум навсегда -
А вместе с ними виски.
Какон и вера навсегда, -
Сказал нам Папа Римский.
Какон и вера навсегда,
А вместе с ними виски.
Блажен, кто отдал жизнь борьбе, -
Сказал поэт английский.
Блажен, кто отдал жизнь борьбе.
Но лучше б, выпил виски.
3.10.2000, Трейсмор Гесс.

[Аксолотль]

Слово — не воробей,
не жалко. Вылетело — убей.

[Iskander]

слово - как стая мух.
летит на тяжелый дух.
жужжит прямо в уши
и трудно не слушать
жужжанье голодных мух

слово - как тонкий яд.
травят - а ты и рад
шепотом брызнет,
на вороте виснет
и не вернешь назад

слово - как острый меч,
крыши снимает с плеч
этак читаешь -
и обалдеваешь...
и тянет кого-то сжечь!

вот такой типа лимерик ;-р 25-08-2009 (с) Искандер

[yurik]

В сердце за дверцей из стали кристаллик из соли, скосившей хрусталик, как валик от воли, растворить.
В радужке радугу радости отчасти от счастья, отчасти от страсти в час цвета ненастья расцветить.
В памяти мяты страницы сумятицей, синей птицей, взлетав, опоздавшей родиться, и влиться в уста, распрямить.
Доколе достоин любить.

13 марта 2009 года

[Кетавель]

Не спешите злиться, господа.
Рокотом негодования в ушах.
Может кто-то сделал первый шаг,
Чтобы не споткнуться на ножах.
Вашими молитвами, ценители,
Вас же самих исцелить бы.
Только вот не нахожу обители,
Той, что приютит от такой судьбы.
Круто не берите, судьи.
А то еще мгновенье и наступите.
И не надо вам выдумывать, любезные,
Слога посложней, чтоб зарезати.
Всяк имеет право на слово,
Не губите рукопись напрасно.
А ежели тепла хотите больше,
То дрова горят бумаги дольше.

[Аксолотль]

Я всё же мало локально-форматного пишу ;) Но вот это вполне в формате:

Песенка

Пока я здесь полудышу, вмерзая в синий лёд,
Танцует золотой клубок и песенку поёт:

«Как на суровых нитях двух в сиреневом дыму
Висит портрет, и всё вокруг подчинено ему,

Там лес кругом, темно кругом, река летит, быстра,
А на портрете том — как тень, туман — твоя сестра.

Ах, под тобою полынья, волна встаёт за ней.
Хоть веселей твои друзья, её друзья верней.

И сто цветов слагают жизнь, чтоб не старел портрет,
И сто ворон бросают тень, не пропуская свет,

Она поёт — и стая птиц задремлет перед ней.
Хоть интересней жизнь твоя, но жизнь её — честней.

Ты хочешь рядом ощутить её холодный бок?»
И не смолкает, и поёт, и мечется клубок.

[Аксолотль]

Миры

Так иди. Есть и другие миры, кроме этого.
Стивен Кинг, "Тёмная башня".

Это — мир шоколадных конфет и ликёра "Бейлис",
чтобы дамы велись, чтобы песни им сладкие пелись,
чтобы сахарный пряник, размокнуть едва осмелясь,
в тёплой патоке свой неровный купал бочок.

Это — мир воды и стекла, кислорода, металла,
мир прозрачных домов — чтобы стены дышать не мешали.
чтоб, куда бы твоя любовь от тебя ни бежала,
ей удобно было бы в спину всадить крючок.

Это — мир совершенных форм, идеальных линий,
мир разумных существ, веществ, мыслящих актиний,
всюду жизнь, зелень, радость, деленье — куда ни кинь, и
просветленье во всех его смыслах со всех сторон.

Это твой мир — обои в ромбик, стихи, записки,
жизнь идёт на тебя с лицом оскорблённой хористки,
и тебе, вооружённому только виски,
на столе новогоднем противостоит лимон.

[Аксолотль]

Царевнина песня

Рыцарь образа действия, что предъявить тебе?
Слишком много чего закатано мной в губе,
И краплёная фига в нагрудном кармане, и
Ты считаешь победы, а я собираю пни.
Василиса немудрая, косточки в рукаве
И вино за щекой, и сто кольев на голове,
Прозевала что можно и ворошу "нельзя",
Но, Господь упасёт, не полезу к тебе в друзья.
Двадцать лет на печи, русы косы ползут в окно,
Я пью мёд, а потом изучаю у кружки дно.
Ты слезаешь с коня, ты заводишь под ивой трень,
А я режу, и режу, и режу у пяток тень.
Рыцарь образа действия, в почки ни-ни бухлом,
Я не хуже тебя, но мне элементарно в лом.

Ты целуешь принцесс, ты в команду берешь своих,
Пока я плюю в небо с прицелом тебе поддых.


2007

[Кетавель]

True love


Love is God
God is love
Save my hart
Make me life

I don’t need
Gold of nation
I believe
In my salvation

After all
God forgive
I don’t fall
Wound don’t receive

Paradise
In my soul
Come sunrise
After all

My hart is hot
And thought above
But life is shot
Make only love

Love to God
Is only true
Do the found
It inside you

[Iskander]

Кетавель, 5 секунд занудства: если в тексте имелось в виду "сердце", то оно пишется как HEART :-(
-----
Шютка. Типа
-----
Irriga
Saghita ne negro
ansata allegro
finita

De triba
ne nada me fuego
corrada da negal
moscito

arriva
muerto de corsa
guerra et porsa
da vero

Mi nival
corrado de lache
espada con biache
Hoj, Hero!
----

[Кетавель]

[quote name='Iskander' date='14 Май 2010 - 12:13' timestamp='1273810395' post='114569']
Кетавель, 5 секунд занудства: если в тексте имелось в виду "сердце", то оно пишется как HEART :-(
-----
Благодарю! Опечаталась - конечно же heart.

Высота

-Вперед, на врага! - Скомандовал ротный.
-Кто сядет в окопах, тех не пощадим...
И я побежал, с остальною пехотой,
Сквозь крики, стрельбу и пороха дым.

Сжимая в руках автомат запыленный,
Прищуря глаза и с криком «ура!»,
Бежал я, в тяжелых боях закаленный,
На фрицев проклятых, паля из ствола.

Тот бой был особенно жарким и длинным.
Нам отдан приказ высоту отстоять.
-Держись, старина! - Товарищ мне крикнул.
И навзничь упал, ему уж не встать.

«Иван, как же это…». Я рухнул с ним рядом,
Терзая его за потертый рукав.
Но нет, неподвижен. Невидящим взглядом
Смотрел он как будто от жизни устав.

Все в нашей деревне его уважали.
Он первым был парнем, компаньи душой.
Пред самой войной ему свадьбу сыграли.
Теперь Василиса осталась вдовой.

Держитесь фашисты, чья пуля сразила…
Сильнее я стиснул в руках автомат.
И как по заказу Судьба угодила:
Стоял предо мною немецкий солдат.

«Не ты ли, вражина?» - Окинул я взглядом.
Не дрогнул и нерв исхудалой щеки.
Он медлил, и я тоже медлил с ним рядом.
Но почему? Мы же были враги.

Жесткие пряди пшеничного цвета.
Скрывали аристократический лоб.
Нордический профиль, глаза цвета неба.
И тонкие губы с изгибами скоб.

Зачем же ты парень отчизну покинул?
Что ищешь ты в нашей суровой стране?
Неужто тебя для того породили,
Чтоб землю чужую топтать на войне?

-Опомнись, - сказал я ему, - хватит крови,
Довольно убийства, оружье сложи.
Он, не понимая, смотрел исподлобья.
Лишь капельки пота по шее текли.

-Солдат, ты подумай про мать и подругу.
Представь, как им больно тебя потерять.
Кого ты убил, приходился мне другом.
И у него есть жена, и есть мать.

Они же его навсегда потеряли,
И пуля твоя прервала весь их род.
Но я-то прощу, а вот совесть едва ли.
Давай автомат и кругом поворот.

Тебя отведу языком в нашу роту.
Пусть участь твою мой решит командир.
Но немец, с трудом подавляя зевоту,
Изящным перстом на курок надавил.

-Фашистский глупец, тебе это понятно!
За землю родную, за Ваню-дружка
Я выстрелил. И багровые пятна
На сером сукне его пиджака.

Он вздрогнул и выронил наземь оружье,
Небесного цвета глаза закатив.
«Ты сам виноват, война – не игрушка», -
Сказал я, и дуло свое опустил.

Ту высоту мы к утру отстояли.
Туго пришлось, но усталость не в счет.
Сколько людей мы тогда потеряли…
(А сколько еще потеряет народ…)

Ратное поле покрыто телами:
Русские, немцы - враги и свои…
Фашистский солдат с голубыми глазами
И русский Иван здесь могилу нашли.

Нам не забыть опаленные годы,
Боль от войны не изгнать из души.
Никто не убьет нашу волю к свободе,
Любого врага не жалея круши.